Через два года, видя, что его лечение мне не помогает, психиатр посоветовал мне обратиться к другому врачу. «Найдите кого-нибудь типа терапевта»,— сказал он. Терапевт посоветовал мне принимать преднизон, 45 миллиграммов в день. Головные боли сразу прошли, две недели я чувствовала себя просто великолепно. Но стоило мне снизить дозу до 15 миллиграммов в день, как боли снова начались.
Одна из подруг рассказала мне о том, как ей помог мануальный терапевт, и я тоже обратилась к нему. После того как я отдала ему 700 долларов и не получила ничего взамен, я отказалась от его услуг.
Следующим, к кому я обратилась, был специалист по иглоукалыванию. Физически я стала чувствовать себя лучше, но мигрени не проходили. Следуя совету специалиста по иглоукалыванию, перестала принимать триптанол и почувствовала себя еще хуже. Снова обратилась к терапевту, опять начала принимать триптанол.
К тому времени нервы мои были на пределе, а головные боли довели меня до такого состояния, что моим детям приходилось или с визгом вылетать из дома, или сидеть у постели больной матери и следить, как бы она с собой чего-нибудь не сделала. Без головной боли и тошноты я уже не могла вставать. После одного из диких приступов мигрени я выпила морфий и петидин, и тут же лицо и руки у меня опухли. Моя подруга отвезла меня в больницу, где мне сделали какой-то укол и отправили домой. Терапевт посоветовал забыть о морфии и петидине и пообещал, что если я снова внезапно окажусь в больнице, меня положат в стационар и сразу же свяжутся с ним.
Перепробовала две диеты, одну из которых рекомендовал мне терапевт, а о другой я узнала в больнице Вайкато.